https://artyom-ferrier.livejournal.com/824975.html

Всё последнее время (последние годы, а то уж и десятилетия) слышу апокалиптические пророчества про удушение Интернета в России - «вот теперь уж точно, вот теперь уж тотально, вот теперь уж навсегда».

Что ж, разумеется, глупо отрицать, что банда, захватившая в России власть и называющая себя «государством», с самого начала порывалась ограничивать свободу слова везде, где только могла её увидеть.

Но всё-таки, думается, люди, пугающие «тотальным закручиванием гаек», имеют несколько превратное видение того, что представляет собой эта банда и её прихлебатели (то есть, российские госслужащие).

Говоря кратко и просто, это — не совсем то же, что было в Швейцарии при установлении там власти господина Кальвина. И даже — не совсем то же, что установилось в Иране с их Исламской Революцией.

То есть, истинно идейных, «правоверных» маньяков — там мало.

Приспособленцев, циников, стяжателей, оппортунистов — это сколько угодно, уверенное большинство, гарантированно способное утопить и потушить в своём болотище все действительно «пламенные», буйные натуры, буде они даже каким-то чудом приобщаться к новейшей российской «державности».

Но, собственно, в России так было практически всегда, поскольку любой мало-мальски разумный человек всегда презирал это всегда дрянное государство, но когда бывал вооружён философией оппортунизма — норовил урвать от него клок, изображая «верноподданничество».

Пожалуй, единственный период, когда властный режим в России мог располагать действительно убеждёнными пассионариями-энтузиастами — так это в первые годы после Октябрьской революции. Да и там, честно, под большим вопросом искренность многих «верных ленинцев», и не так уж долго длилась их подлинно революционная власть, быстро сменившись более привычным форматом самокорыстного холуйства.

Что же до нынешних «государственников» - так я в глубине души не уверен даже в каком-нибудь Дугине: то ли он истинный буйный, истинный маньяк «ымперства», то ли просто очередной обиженный мажорчик, урождённый в номенклатурно-генеральском семействе и помешанный на чисто эгоистическом раздувании собственной значимости любой ценой. Впрочем, с Дугиным я никогда не водил личного знакомства — да и не нахожу нужным, ибо в действительности, как ни тужится, он слишком мало влияет на реальные дела, чтобы возникала надобность посещать его кому-то из наших.

Но в тех российских госслужащих, с которыми мне доводилось общаться лично и иметь с ними дела — в тех я уверен совершенно: отпетые, сертифицированные «проходимцы», корчащие из себя «державников» единственно ради личного обогащения и свободы собственных рук.

И это на самом деле не осуждение. Не в моих устах, не в моих глазах.

В моих «коррупционер» - это лучшее, чем может быть чиновник в России, и оборони Господь быть ему чем-то иным.

Собственно, с давних пор вся структура государственного управления здесь и строилась на практически неприкрытом, узаконенном мздоимстве, которое могло в одно время называться «местничеством», а в иное — как-то по-другому, но суть — неизменна.

И суть сводится к тому, что каждому сторожевому псу государеву, взятому на охранную службу (в широком смысле), предлагается самому урвать кусок вкусного мяса — сообразно специфике своей деятельности.

Что в целом выражено в формуле «Что охраняем — то и имеем» (конечно, это не специфически российская формула, но в России — она наиболее универсальна и «основательна»).

Таким образом полиция, призванная бороться, скажем, с проституцией, во все времена крышевала проституцию; наркополиция — крышевала наркотрафик; ну а когда появились новые специализированные службы, призванные будто бы контролировать Интернет — естественно, они кормятся на торговле свободой Интернета.

То есть, разумеется, если бы я имел достоверные данные о том, как связаны Роскомнадзор и Минцифры с «контрабандистскими» сервисами ВПН — я бы не стал «палить контору».

Поэтому, конечно, можно считать, что гипотеза такой связи — это мой вымысел.

Но что всё же не вымысел — так это убеждённость, что любой даже самый вредный сотрудник «цензурного» ведомства — в биологической и психологической своей основе всё же человек. И как правило — не столь уж старый человек, который вырос уже в эпоху Интернета и не мыслит существования без него ни для себя, ни для своих близких.

Поэтому, насколько искренне мотивирован он на то, чтобы душить Интернет действительно всерьёз, действительно тотально? (не говоря уж о технологических подобных возможностях, но допустим, что они есть, что действительно можно разом обрубить все кабеля).

Полагаю, очевидно, что этот калиброванный циник-оппортунист-стяжатель, усреднённый сотрудник «цензурно-надзорного» ведомства, конечно же, будет яростно имитировать потуги на борьбу с «преступным цифровым вольнодумством».

Ещё того яростнее — будет требовать всё новых и новых ресурсов для обуздания злокозненного Интернета, всё новых и новых закупок соответствующего оборудования — на каковой почве заведёт весьма приятные знакомства с иными китайскими производителями.

Но вот мечтать, чтобы его деятельность на самом деле оказалась успешной и принесла зримые плоды?

Да такого ему в кошмаре не приснится!

Поэтому любые меры контроля над Инетом, рискующие оказаться действительно эффективными, он будет саботировать уже не только ради мзды, но просто — ради своего личного комфорта, кое он с детства не мыслит без Интернета.

И что бы он ни говорил на публике, какие бы бумажки ни сочинял и ни подписывал — всё это не имеет никакого значения.

И это ровно та мысль, которую я пытаюсь втолковать своим юным друзьям, склонным ожесточаться после всякой новой «пришибеевской» и «держимордовской» инициативы от РКН и Минцифры.

Юные друзья раздувают ноздри и бьют копытами: «Всё, пора переходить к делу. Для начала — взорвать к чёртовой матери головные их офисы со всей требухой, а потом — вообще мочить всех, кто служит этому кремлёвскому упырю. Вот как увидишь путинского сатрапа — так и вали его нахер. «Сколько раз увидишь его — столько раз его и убей».

Тешу себя надеждой, что «симоновский» пафос в этих юношеских филиппиках несколько преувеличен, и в действительности они всё же не склонны пока врываться в любые присутственные места и устраивать там «браконьерство в крольчатнике», но за судьбу РКНовцев и минцифровцев — не поручился бы, доведись им повстречаться с нашими ребятишками на узкой тропинке вдали от взрослых глаз.

Поэтому приходится давить на рационализм: «Блин, ну что плохого, если они спустят ещё сколько-то сотен ярдов на закупку этих «думателей, то бишь анализаторов DPI”? Они кому-то жить мешают? Вот по-серьёзному — мешают? Зато — стоят реально дофигища. И каждый ярд, потраченный на эту бесполезную херню — это, считай, минус сотня баллистических ракет у путинской военщины. Которая — всё-таки не всегда «фигня», к сожалению».

По хорошему же счёту, вся эта борьба за контроль над Интернетом в России — выливается просто в ещё один налог, в виде платы за ВПН.

Это же можно считать и своего рода скрытым повышением абонентской платы — раз уж провайдерам, фактически, запрещают повышать её официально (во всяком случае, не в таких пределах, чтобы поколебать официальную версию о курсе рубля).

И, опять же, если я скажу, что в бизнесе с ВПН участвуют как служащие надзорных ведомств, так и ведущие провайдеры интернет-услуг — это будет очередное досужее предположение, которое я никак и никому не намерен доказывать.

Но что более «рабочее» предположение — так это что в случае действительного обрубания Инета, вот прямо чтоб совсем-совсем не просочиться в забугорные сети, все эти ребята лишатся очень значительной части своей значимости и дохода.

Ибо рано или поздно, тот же Маск разрешит использовать Старлинк на территории России (как разрешил в Иране, начхав на мнение тамошнего недобитого «правительства»), а тогда и «придворные» провайдеры, и служивые люди — утратят свою монополию в этом бизнесе (а он огромен).

Поэтому, даже если Путин окончательно озвереет, униженный своим бессилием, в общем-то, во всех своих делах, и топнет ножкой, и прикажет ввести жесточайший режим белых списков — естественно, челядь возьмёт под козырёк, но на деле — тут же понапихает в те белые списки всех своих дружественных провайдеров впн-услуг и будет торговать лазейками (пользуясь, конечно, и тем, что сам Путин дремуч, Инетом не пользуется, а кто пользуется — не горит желанием раскрывать ему глаза на истинное положение дел).

Помнится, лет пятнадцать назад я высказал ту мысль, что «Коррупция — это лучшее что есть в России после окушков и морошки».

Тогда многие люди сочли высказывание «эпатажным» и «легковесным».

Сейчас, полагаю, с ним мало кто будет спорить.

Но поскольку «коррупция», конечно, слывёт «плохим» словом — уместнее, наверное, будет употреблять слова вроде «договороспособность», «комплайентность», «взаимопонимание», и т. п.

И эти-то свойства — ровно то, что спасает людям жизни. Во всяком случае — российским госслужащим.

https://artyom-ferrier.livejournal.com/824975.html